tpp76 (tpp76) wrote,
tpp76
tpp76

Categories:

Один день из жизни воспитателя детского дома.

Вот, под влиянием вчерашних ностальгирующих выпускников написалось. Пишу по своим воспоминаниям, и дети и взрослые абсолютно реальные, только зовут их по другому.

Начинается мой день в 6 утра. В 7 уже нужно быть в детском доме, на подъеме детей. В те дни, когда выходить во вторую смену, можно позволить себе поспать подольше. Но сегодня моей сменщице нужно к дочке в детский сад, так что работать мне весь день. Зато завтра — дополнительный выходной!
Наскоро собравшись, отправляюсь на работу. Детский дом встречает полной темнотой, свет горит только в столовой и фойе. Поднимаюсь по лестнице на свой четвертый этаж и, сделав глубокий вдох, стучу в дверь. Стучать приходится долго, ночной воспитатель, которая дежурит сегодня — большая любительница поспать. Наконец дверь открывается и я захожу в наш общий с соседней группой коридор. Меня встречает непередаваемая «утренняя» смесь запахов: пот, сигареты и моча. Неудивительно, соседняя группа — 12 парней от младшего до старшеподросткового возраста. Наверняка опять всю ночь курили в туалете. А энурез — постоянная неизлечимая болезнь детского дома. На днях на оперативке воспитатель той самой соседней группы кричала:
- Я педагог! Я должна воспитывать у детей любовь к прекрасному, водить их на выставки и концерты! А я вместо этого стираю ссаные простыни!
Директор, устало прикрывая глаза, слабо отбивалась:
- Да поймите вы, Ольга Витальевна, ну не возможно в условиях детского дома вылечить соматику. Нужно передавать детей в семьи, только там...
- Да кому там нужен такой как Никита Захаров?!Вы знаете что он опять...
Все переключились на обсуждение плохого поведения Никиты и прочих трудных воспитанников, проблема энуреза так и забылась. Так что я по прежнему по утрам стараюсь пройти коридором придержав дыхание.
За спиной я слышу скороговорку ночной. Поговорить она любит не меньше, чем поспать, к этому привыкли и дети и взрослые, не обращают на нее внимание. Поэтому она старается воспользоваться любой возможностью выговорится. Сейчас мне деваться некуда — она сдает смену и должна рассказать, как эта смена прошла.
- Твой этот, косенький, опять во сне орал. Слушай, ты же тоже здесь ночуешь иногда, как ты спишь то? Они же у тебя все дерганые какие-то. Кто орет, кто во сне ходит, кто с кровати падает. А этот, Ванька — вообще ненормальный, спит в кепке. Я сегодня хотела с него кепку снять, подошла, а он как вскочит с кровати — и матом на меня! Ты его давай, воспитывай.
- Катерина Николаевна, я же предупреждала, что Ваня всегда ходит в каскетке. Вы не трогайте его пожалуйста.
- Да ладно, ладно... Заступайся за них больше! Спасибо все равно не скажут. Вон этот, Макс из третьей — опять пришел пьяный ночью. Я ему сказала — не пущу. Где хочешь, там и ночуй! Он просил-просил. Потом как заорет: «Да пошла ты на...» А я ему: «Сам пошел на... Думаешь, я тебе не отвечу?!»
- И что, так и не пустили?
- Не пустила!
-А где он ночевал?
- А пусть где хочет, не мое дело. Слушай твой Кириллов с этим мелким, Пашей, да, опять в туалете закрывались. Я стучала-стучала, еле заставила выйти. И чего этому Кириллову надо? Красивый парень, девки на него как вешаются. Ты с директором поговори, пусть его в психушку что-ли отправят.
- Понятно. Спасибо, Катерина Николаевна. Вы идите, я сама ребят подниму.
- А как же? Я же ночная, я должна поднимать.
- Да вам с третьей проблем хватит, сегодня Дмитрий с утра на группе, опоздает как обычно.
- А знаешь, вчера ко мне охранник заходил. Говорит: «Давайте чаю попьем, Катерина Николаевна». А я ему...
- Катерина Николаевна, вы идите, а то сейчас Никитка встанет, всю группу на уши поднимет.
Ночная обижается, что я не хочу дослушать про охранника. Ей хочется еще поболтать. Скоро ей уходить домой, а там нет никого, кроме брата, с которым они не разговаривают почти 10 лет. «Вот так вот решила — не буду с ним говорить! И не говорю! Пусть знает.» Ночная разворачивается и уходит, бормоча про себя:
- Проснется он, как же. До трех ночи в стерлялки свои играл. Я ему: «Или спать». А он: «Да пошла ты...»
Я прохожу коридором, заглядывая во все спальни. Тихо, все еще спят. Последние спокойные минуты моего рабочего дня. Захожу в комнаты, отдергиваю шторы, включаю нижний свет. Мальчишки начинают ворочаться, поднимают встрепанные головы, кто-то уже поднялся. У соседей пока тихо. Из-за двери слышится зычный крик: «Паадъем! Пааадъем я сказала!!» Я бы вскочила тут же, но у детей, похоже, иммунитет. Мои поднимаются тоже неохотно. В одной из спален мальчишка «заправляет кровать» одной рукой, сидя на ее краешке и не открывая глаз. Недовольное ворчание друг на друга в коридоре и туалете. Кто-то из детей, выйдя из спальни, подходит ко мне и утыкается носом в бок. Он постоит так несколько секунд, стараясь удержать сонное оцепенение. Обнимаю его одной рукой, одновременно пытаясь дать ЦУ всем подряд. Но долго нежничать некогда:
- Доброе утро мам.
- Доброе. Пойди, умойся.
Пара человек приподняли головы и снова опустили их на подушки. Ладно, Ваньке в школу во вторую смену, завтрак я ему принесу в группу. А Костя вообще не завтракает. Наклоняюсь к нему, тихо говорю: «У тебя еще полчаса». Тороплю дежурных, нужно до завтрака успеть сделать уборку. Сонного товарища подгоняет вся комната: нужно вмыть пол, а он еще кровать не заправил.
-Ну ты, давай уже вставай! Татьяна Петровна, посмотрите, какой Серега лентяй!
- Он не лентяй, просто не проснулся.
- А вы заставьте его отжиматься, сразу проснется!
Кто-то под шумок притащил стакан воды и плещет им на сонного Серегу. Он вскакивает как ужаленный под общий хохот.
- Ну ты, козел, ща как дам!
- Да пошел ты, я тебе сам дам!
Разгоняю готовых вцепиться друг в друга пацанов по разным углам. Через минуту они уже мирно шествуют вместе в туалет.
У соседей взревывает музыкальный цетр: «Владимирский централ...» Старшие проснулись. Мои реагируют страдальческим закатыванием глаз и возгласами вроде «Оооо, началось!» Соседей они недолюбливают.
Весь этаж постепенно заполняется шумом и гомоном, который теперь не стихнет до позднего вечера. Мальчишки снуют по коридору туда-обратно, бегаю встрепанной курицей несчастная я , одновременно разнимая мелкие драчки, вспыхивающие по углам, проверяя качество мытья полов, контролируя, чтобы пронумерованные с двух сторон матрасы лежали правильной, четной стороной, а полотенца были сложены согласно требованиям СЭС. Последнее, правда не имеет смысла, так как требования у них постоянно меняются. Но в предыдущую проверку мою сменщицу оштрафовали за то, что матрас лежал не той стороной, а стаканы с зубной пастой стояли в тумбочках, а не на полке в туалете. Она потом тихо плакала в воспитательской после учиненного директором разноса: «А как их в туалет поставить, они же эту пасту друг у друга перетаскают». Перетаскают не только пасту. Оставленными в туалете полотенцами могут вымыть обувь, или просто выкинуть в окно, так, от нечего делать.
За дверью в соседнюю группу раздаются душераздирающие вопли: уборка. Опять старшие заставляют маленьких мыть полы за себя. Я думаю, как хорошо, что в результате последнего расформирования групп у меня остались практически ровесники. Кричит Данилка, самый младший воспитанник группы. Он мелкий, но задиристый, и влетает ему больше всех. Дверь к соседям вдруг распахивается и Данилка колобком влетает к нам. Вслед за ним летит запущенный тапок. Мальчишка пулей проскальзывает коридор и, под негодующие крики моих, скрывается под столом у меня в воспитательской. Выставляет из-за стула лукавую мордаху и прижимает палец к губам. За ним врывается один из старших:
- Где этот ган-н?!
- Ты давай-ка не кричи, не у себя в третьей.
- Извините, Татьяна Петровна. Вы его к нам гоните. Некит, этот спрятался, ты будешь коридор мыть!
Это уже куда-то в глубины своего коридора. Оттуда раздается досадливое «Ну чеоо? Я игровую помыл!»
Мне с соседями разбираться некогда, нужно идти проверять уборку у своих. А через несколько минут, когда я возвращаюсь в воспитательскую, Данилы под столом уже нет. К нам заходит ночная:
-Петровна, Дмитрий не пришел еще. Опять опаздывает, козел! У меня смена закончилась, я тут торчать не буду!
- Идите, Катерина Николаевна, я за ними посмотрю. Только уборку делать не буду, мне своих хватает.
Ночная, довольная, исчезает, как сон златой. Почти сразу со стороны пожарного входа раздается тихий стук в дверь. Открываю, на пороге Макс:
- Ну че, ушла эта дура?
- Максим, ты где ночевал?
- На подоконнике. С... в группу не пустила.
-Так ты же опять пьяный был, начал бы шуметь, разбудил бы всех. И матом зачем ее обложил?
- Да она сама знаете как матерится?! Воспитатель называется...
- Макс, ну зачем ты опять пил? Тебе же нельзя, у тебя сердце.
- Да я чуть-чуть, пару пива с пацанами.
- Ты опробку понюхаешь — косеешь.
- А вы то че переживаете, вы же не наша воспитка?
- Да просто жалко. Ты молодой умный парень, многое мог бы. А живешь... как не знаю кто живешь.
- Я токсикоман пробитый, че я могу?!
- Ты многое можешь, мне со стороны виднее.
- Ладно, пошел я. Эх, че вы с нами возитесь? Нашли бы себе нормальную работу...
И он сгорбившись идет в сторону третьей.
В коридоре раздается пронзительный голос дежурного:
- Кушать!!
Пацаны, побросав все, чем занимались, ломятся в сторону выхода.
- Ну-ка тихо! Хотите чтобы опять на оперативке нашу группу обсуждали, как вы по детдому носитесь, как сайгаки. Встали все в строй!
Кое-как построившись, мы идем в столовую. Там, в отличии от обеда и ужина, тихо. Сонные ребята рассаживаются по своим столам. Девочки в халатах, ночнушках и с остатками вчерашнего макияжа на лицах. Не забывают стрелять глазами в сторону парней, посмеиваются на неодобрительные взгляды воспитателей. Их «воспитка» что-то тихо говорит одной, та ей отвечает, разговор идет на все более повышенных тонах. Воспитатель, перегнувшись через стол, отвешичает девочке хлесткую пощечину. Остальные притихают. Кто-то возмущенно вскрикивает: «Права не имеете!» Воспитатели кто брезгливо или стыдливо отводят глаза, а кто одобрительно кивает: «С ними по другому нельзя».
Стараемся быстрее закончить завтрак. Забираем вареные яйца и бутерброды с сыром для тех кто не пошел в столовую и возвращаемся в группу. Там заканчивается уборка. Первая смена собирается в школу . Ко мне заглядывает воспитатель соседей:
- Петровна, твоих до школы довести?
- Давай. А что это ты вдруг в школу собрался?
- Да блин, Захарова теперь без воспитателя на уроки пускать не будут. Мне с ним целый день рядом сидеть, представляешь?
- Ого, а что он натворил, учителя изнасиловал?
- Мозг он им всем изнасиловал.
Первая смена расходится. Оставшиеся собираются в игровой. Не зажигая свет вповалку устраиваются на диване и ковре перед телевизором. Но его никто не смотрит, это просто привычный фон. Мальчишки стараются урвать последние капли утреннего относительного спокойствия. Я отправляюсь в воспитательскую. Скоро самоподготовка, мне за эти два часа нужно успеть написать недельный план работы, заполнить дневники сопровождения, написать несколько характеристик для ОДН.

Продолжать?
Tags: Про меня, Просто так
Subscribe

  • С евы утащено

    Милая Руби, очень хорошо вас понимаю. У меня все практически тоже самое. Быстро поняла, что совершила ошибку. Но тяну вот уже несколько лет. Во…

  • анализируй это

    Кто бы вот объяснил мне, почему с сентября-октября вот уже который год мне люто хочется заиметь младенца. Я начинаю бродить по пиар-сайтам и прочим…

  • Френдлента принесла

    СВГ вещь, конечно, полезная. Но еклмн, когда наконец о сиротах начнут писать нормальные тексты?!…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • С евы утащено

    Милая Руби, очень хорошо вас понимаю. У меня все практически тоже самое. Быстро поняла, что совершила ошибку. Но тяну вот уже несколько лет. Во…

  • анализируй это

    Кто бы вот объяснил мне, почему с сентября-октября вот уже который год мне люто хочется заиметь младенца. Я начинаю бродить по пиар-сайтам и прочим…

  • Френдлента принесла

    СВГ вещь, конечно, полезная. Но еклмн, когда наконец о сиротах начнут писать нормальные тексты?!…